Интервью с Александром Шоховым

Журналист: — Вы разделяете понятия «консалтинг» и «консультирование». Скажите, в чем принципиальная разница?

А.Ш. — Консалтинг — это действие, а консультирование — описание возможных вариантов действий. В этом главное отличие. Консалтинг не может быть проигнорирован, а консультирование может быть принято или не принято к сведению.

Журналист: — А когда же начинается консалтинг?

А. Ш. — C первого же разговора консалтера с клиентом. Консалтер, вступая в диалог с заказчиком, тем самым уже действует, порождая изменения в описании социальной действительности, которого придерживается заказчик. Пустые разговоры — за рамками технологии. Консалтер знает, что любое изменение и развитие социальной системы начинается как изменение смысловых структур в сознании заказчика. Ведь чаще всего заказчик не знает, как можно развивать социальную систему, которую он возглавляет. В этом и состоит главная причина его обращения к консалтеру. Между тем, консалтер знает, что в сознании заказчика имеются все необходимые знания для развития. Точно так же как в формулировке математической задачи уже присутствует решение, но оно может стать очевидным и запишется в явной форме только после серии изящных преобразований. В этом смысл диалога. А содержание диалога чаще всего сводится к построению стратегии и тактики управления социальными играми.

Журналист: — Значит, все-таки Ваша главная задача — управление социальными играми?

А. Ш. — Социум – это площадка, на которой разворачиваются и реализуются социальные игры, это происходит независимо от того, какую я себе ставлю задачу. Одни социальные группы, преследуя свои цели и стремясь удовлетворить свои интересы, конкурируют или вступают в войны с другими социальными группами. Каждое предприятие, каждый город, каждый регион, каждая отрасль, каждая страна, – все они являются социальными системами, в рамках которых происходят эти самые социальные игры на площадке социума. Эти игровые процессы имеют свою динамику и логику развития. Мне как консалтеру, находящемуся в сервисной позиции по отношению к клиенту (клиент всегда прав и интересы клиента приоритетны) в ходе социальных игр необходимо играть на стороне клиента, усиливая его, придавая большую гибкость его действиям, правильно выбирая место и время каждого следующего акта игры. Чем сложнее, непредсказуемее и острее игра – тем интереснее моя работа. Хотя это не все понимают, но быть одновременно шахматистом и шахматной фигурой способны немногие. Наиболее сложные задачи приходится решать тем управленцам, которые оказываются в ответе за эффективность всей социальной системы (предприятия, отрасли, города, региона, экономики страны). Ведь социальная система эффективна тогда и только тогда, когда она в состоянии решать проблемы функционирования и развития. А для того, чтобы социальная система оказалась способна на эффективность, управленцу, находящемуся наверху, необходимо решать сложный комплекс задач по согласованию интересов социальных групп, по формированию социальных мотивационных полей (в контексте которых группы, стремясь к собственным целям, одновременно начинают решать задачи функционирования и развития социальной системы в целом).

Журналист: — Слишком много непонятных терминов «социальные мотивационные поля» и прочее. Неужели есть управленцы, в том числе государственные менеджеры, способные понимать эти слова?

А. Ш. — В странах СНГ к власти в социальных системах часто приходят люди, совершенно для этого неподготовленные, у которых есть прошлый опыт, который им во многом мешает, и которые даже не в состоянии понять всей сложности стоящих перед ними задач. Захватив властный ресурс, они начинают объективно работать на деградацию социальной системы, и скоро она уже не в состоянии не только развиваться, но и решать задачи функционирования. Это как болезнь Альцгеймера: сначала исчезают высшие функции нервной системы, затем постепенно теряются и элементарные. К счастью, такие персоны, не имеющие никакой подготовки и оказавшиеся во властных креслах “по знакомству”, а не по компетентности, крайне редко становятся моими заказчиками.

Журналист: — Вы постоянно говорите о социальных технологиях. Что это такое?

А.Ш. — В решении задач развития социальных систем я использую множество социальных технологий, одна из которых – живое моделирование коллективной деятельности. Ее главный плюс в том, что она позволяет очень быстро проявить систему целей и интересов социальных групп в игровой модели, прямо в ходе коллективной коммуникации о проблемах функционирования и развития социальной системы. Таким образом, управленцы, отвечающие за эффективность социальной системы, получают возможность в игровой модели увидеть наиболее оптимальную стратегию и тактику управления данной конфигурацией интересов и целей социальных групп.  Благодаря этой технологии можно за 2-3 недели построить выигрышную стратегию управления данной социальной системой.

Журналист: — Я не понял, что такое социальная технология, и что такое живое моделирование, но термины красивые. Может быть, приведете еще пример социальной технологии?

А.Ш. — Сердцевина любого консалтинга – это методы и технологии диагностики. Если они достаточно совершенны, консалтер может отказаться от применения каких бы то ни было шаблонных решений (ведь социальные системы уникальны, и ситуации также не повторяются до деталей, а нюансы и детали – это часто главное, за что консалтер может “зацепиться” для решения поставленных заказчиком задач). Социальные технологии, которые используются в ходе диагностики, включают в себя ситуационный, позиционный анализ, анализ рефлексивных состояний основных игроков и социальных групп, анализ целей и интересов, мотивов и причин, а также стандартные методы стратегического консалтинга.

Журналист: — О Вас в последнее время говорят как об авторе книги, комментарии к которой написаны Дмитрием Реутом. Книга называется «Сознание: инструкция пользователя». О чем она?

А. Ш. — Да, есть такая книга. В ней описаны подходы к конструированию методов управления сознанием. Существует весьма обширный класс методов управления сознанием отдельных индивидов и больших масс людей, находящихся или не находящихся в непосредственной (здесь и сейчас) коллективной коммуникации друг с другом. За счет тонкой настройки этих методов управления можно получать совершенно различные состояния сознания управляемых субъектов, и через это  реализовывать те или иные сценарии развития социальных систем. По сути, речь идет об управлении развитием идей, под идеями я понимаю утверждения, в истинности которых человек убежден.

Журналист: — Что является результатом Вашей работы как консалтера? Вы, как и все, пишете рекомендации?

А.Ш. — Моя работа в качестве консалтера вовсе не сводится к простому написанию рекомендаций или к скучному (и вообще говоря, часто не относящемуся к социальной действительности) рисованию бизнес-процессов или структурно-функциональных схем. Хотя часто и это приходится делать для тех заказчиков, которые оказываются неспособны сделать это самостоятельно. Но если говорить о моей работе шире, это сложная и интересная игра на многих рефлексивных уровнях и во многих контекстах одновременно. Ощущение этой игры и составляет главное удовольствие, которое я получаю от моей профессии.

Журналист: — Выше Вы сказали, что консалтинг — это диалог. Причем диалог не только посредством слов, но и посредством действий. Что Вы имели в виду?

А.Ш. — Когда в начале работы, вступая в диалог с заказчиком, консалтер находит в его сознании смысловые структуры, которые послужат ключом от двери развития и повышения эффективности социальной системы, никто из них не знает, к чему приведет их совместная работа: исход социальных игр не может быть просчитан с абсолютной точностью. Но когда начинается движение, когда происходит обмен действиями, когда идеи и сценарии развития начинают быть предметом размышлений и коммуникации сотрудников, система сама пролагает маршрут своего развития и, как бы это странно ни прозвучало, сама устанавливает себе порог, который она не перешагнет в погоне за ростом эффективности. Консалтер должен воспринять этот порог как естественную границу развития и усложнения системы, которая может быть проведена заново только после того, как система проживет очередной «такт» развития. По этой причине рост эффективности социальных систем происходит ступенчато, а не плавно. Таким образом, весь процесс консалтинга — это диалог, выглядящий как обмен смыслами. Однако, в ходе этого обмена существенно меняется представление людей о самих себе и о возможностях, которые открыты для социальной системы, которую они населяют. Когда же люди начинают принимать решения, меняющие их социальную действительность, начинается развитие социальной системы.

Интервью брал Константин Бетельгейзер

Post Author: Александр Шохов

(c)Александр Шохов (c)Alexander Shokhov