Человек европейско-американской культуры существует в пространстве норм и правил, и эта законопослушность и педантичность делают европейцев и американцев технологически более сильными: ведь они могут соблюсти технологии и держат слово. Кроме того, это делает их жизнь предсказуемой и формирует гарантии, которые позволяют им чувствовать себя спокойно перед лицом болезней и старости.

Человек СНГ-шной ментальности не таков. Для него нормы и правила – не более, чем ограничивающие условия, в которых он живет и действует. Он привык к тому, что нормы и правила во-первых, противоречивы, во-вторых, создаются в чьих-то интересах, в-третьих, не являются обязательными к выполнению, если никто не видит, как они нарушаются. Человек СНГ-шной ментальности практически не способен соблюдать технологию, если он видит, как можно ее усовершенствовать. Это позволяет ему найти решение в тех случаях, для которых технология еще не разработана, быть гибким и изобретательным практически во всех видах деятельности. Не удивительно, что и к данному слову человек СНГ-шной ментальности часто относится творчески. Мало ли, что он обещал заплатить налоги, увы, возникли новые обстоятельства. Мало ли, что в договоре написаны какие-то обязательства, ведь все нюансы в договоре не опишешь. И такое отношение к договорам происходит не из нашей патологической нечестности. Нет, у нас все по-честному, только честность и честь у нас свои собственные.  Приведу пример нашего отношения к договорам и к четко сформулированным правилам и алгоритмам взаимодействия. Когда мы оставляем автомобиль на стоянке, оплачивая за сутки охраннику, мы не заключаем с ним никакого письменного договора и не оговариваем с ним устно, что произойдет в случае, если автомобиль будет поврежден или угнан со стоянки. Мы этого не делаем, поскольку подразумеваем, что охранник сделает все необходимое для сохранности нашего автомобиля. Но представим себе, что мы захотели обсудить условия договора с охранником. Ну, первое, что он, скорее всего, сделает, это предложит нам поговорить с его начальством, второе – предложит поискать другую автостоянку. Нашего человека оскорбляет сам факт оговаривания каких-то условий, наложения на него каких-то обязанностей. Причем его действия в случае каких-то нежелательных ситуаций почти всегда будут совершенно правильными, более того, он может даже совершить подвиг, защищая нашу собственность (автомобиль). Но только в том случае, если это не будет вменено в его обязанность. Эта странность нашей, СНГ-шной ментальности, состоящая в том, что любые оговоренные обязательства и долженствования сковывают и даже оскорбляют, и в то же время, когда случается какая-то беда или возникает проблема, наш человек готов совершить подвиг и даже рисковать своей жизнью, чтобы все снова стало хорошо. Надеюсь, вы чувствуете эту разницу? Когда мы договариваемся друг с другом, мы самим фактом договора обещаем друг другу, что сделаем все, что будет в наших силах. Но если мы начинаем заниматься буквоедством, желание сделать это тут же испаряется. Наше “Все будет хорошо!” – это не пустое обещание, это готовность сделать все необходимое, но не оговаривая этого заранее, потому что кто знает, как повернется ситуация и как сложатся обстоятельства.

Да, жизнь человека СНГ-шной ментальности непредсказуема, он формально, документально, не защищен от бед и проблем будущего, и лишь с тоской посматривает на заработные платы, на гарантированное пенсионное обеспечение и медицинские страховки европейцев и американцев.  Те же, в свою очередь, смотрят на СНГ-шных людей и не понимают, как можно так жить? Действительно, как? (more…)