Многие считают коррупцию и олигархию главной причиной проблем, существующих в постсоветских странах. Но есть некоторые основания для того, чтобы считать коррупцию и олигархию следствием, а не первопричиной. Сама структура экономики постсоветских стран такова, что коррупция и олигархи не могут не возникнуть.

Начнём этот непростой анализ с очевидного всем и уже привычного парадокса:

·         Бизнес старается уменьшить налоговые платежи, поскольку не доверяет власти, и не хочет платить налоги в том размере, который установлен законодательно.

·         Власть не располагает достаточным объемом денежных средств, поэтому не может строить новые качественные дороги, ремонтировать изнашивающиеся элементы инфраструктуры и поддерживать беднейшие слои населения.

Наличие этого парадокса вызывает к жизни различные объяснения: коррупция, нечестность чиновников, непрозрачность использования средств, высокая налоговая нагрузка на бизнес и так далее. Некоторые исследователи обращают внимание на ментально-психологические стороны этого формирующего социально-экономическую действительность конфликта, и говорят о взаимном недоверии как об основной проблеме.

Представляется интересным посмотреть на ситуацию с неожиданного ракурса. Гипотеза, которая анализируется в этом тексте, состоит в том, что экономика постсоветских стран не содержит в себе всех необходимых компонентов, обеспечивающих устойчивое социально-экономическое развитие обществ и государственных институтов.

Ключом к рассматриваемой проблеме становится простой вопрос: при каких условиях каждый бизнесмен будет мотивирован не только максимизировать свою официальную (бухгалтерскую) прибыль, но и заявлять о ней во всех доступных ему каналах коммуникации? И даже более: будет платить большие гонорары аудиторским компаниям, которые подтвердят, что да, действительно, его прибыль именно такова.

Поначалу может показаться, что такие условия создать невозможно. Это не так. Представим себе, что у каждого бизнесмена есть свободный доступ на фондовый рынок, на котором он может размещать акции своей компании, облигации, опционы и другие ценные бумаги. Продавая их, он будет привлекать инвестиции в свой бизнес. Показывая свою прибыль и заверяя её у авторитетных аудиторских компаний, бизнесмен тем самым привлекает потенциальных инвесторов, которые захотят вкладывать в его компанию. Иными словами, бизнесмен станет открыто говорить о своей прибыли и делать её официальной только при одном условии: когда ему это выгодно. А выгодно это может быть только если от репутации компании напрямую зависит привлечение инвестиционного капитала. Почему же фондовый рынок в постсоветских странах, хотя и существует, по сути, является закрытым для большинства бизнесменов? Почему существует такое множество барьеров на пути создания акционерных обществ и выпуска собственных ценных бумаг? Можно сказать, что эти барьеры возникли исторически, что к фондовому рынку в постсоветских странах все персоны, принимающие экономические решения, всегда относились с подозрением. Да, возможно, такая точка зрения имеет право на существование. Может быть, испуганные появлением «МММ», «Хопер-инвест» и «Русского дома селенга» в 1990-х годах, государственные менеджеры решили, что фондовый рынок и акции – это зло, от которого нужно оградить население? Может быть, и так. Не хотелось бы уходить в жанр исторических расследований. Намного важнее осознать факт, что отсутствие такого важного компонента экономической системы как доступная для бизнеса фондовая биржа, делает выгодным скрывать свою прибыль, всячески преуменьшать её в официальной отчётности, уходить от налогообложения. Усилим этот аргумент рассмотрением ситуации с вот такого аспекта: может ли бизнесмен, размещая свои акции на бирже, заявить, что он не будет платить налоги? Станут ли люди покупать его ценные бумаги, зная, что он уклоняется от налогов? Конечно, нет! Несмотря на то, что в постсоветских обществах социально одобряемой нормой является уклонение от уплаты налогов (так делают все), в то же время официальное заявление «Я уклоняюсь от уплаты налогов» полностью меняет социально-значимый контекст ситуации, и вызывает социальное неодобрение. В некотором смысле, здесь срабатывает стереотип, связанный с сексуальной стороной жизни: все занимаются сексом, но публично говорить об этом считается непристойным, все уклоняются от уплаты налогов, но публично говорить об этом означает навлечь на себя осуждение и даже гнев. Следовательно, если бизнесмен выходит на фондовую биржу со своими ценными бумагами, он автоматически мотивирован быть законопослушным и платить налоги. Иначе ему никто не будет верить, и в его ценные бумаги никто не вложит деньги.

В современных постсоветских странах единственная сфера капитализации, доступная для всех – это вложения в недвижимость. Но естественным ограничителем выступает цена объектов недвижимости. Она слишком велика по сравнению с фактическими доходами жителей постсоветских стран, а банки предлагают условия ипотеки, которые не являются приемлемыми. Далее банковский сектор экономики будет рассмотрен отдельно.

Необходимо признать, что открытая для всех фондовая биржа – это не единственный компонент экономической системы, которого не достает для устойчивого социально-экономического развития общества.

Еще одним важнейшим отсутствующим компонентом является фактическое отсутствие в экономике страхового бизнеса. Пробовали ли Вы когда-нибудь застраховать свои коммерческие или инвестиционные риски в страховой компании, созданной в постсоветских странах? Это невозможно сделать. Математические методы оценки рисков в сегодняшнем компьютеризированном мире намного превосходят возможности, которые были у страховых компаний сто лет назад. Однако, современные страховые компании не могут страховать экономические риски в существующем в постсоветских странах правовом поле. Полноценный страховой бизнес в постсоветских странах отсутствует как таковой, поскольку он невозможен на уровне законодательного поля.

К чему это ведёт? К тому, что люди не могут застраховать свои экономические риски. А, следовательно, они не участвуют в экономической жизни так, как могли бы в ней участвовать. Получить кредит в банке, вложить эти деньги в стартап, застраховав свои риски в постсоветских странах невозможно. А если стартап находится в другой стране мира, это становится не просто невозможным, это ненаучная фантастика. Хотя почему бы и нет? Недавний всплеск ICO, который всё еще продолжается, несмотря на многочисленные запреты, показывает, что люди готовы инвестировать в стратапы, и в существующие бизнес-проекты. У них просто недостаточно возможностей и вариантов для этого. А страховка рисков позволила бы полноценно развивать венчурный бизнес и венчурное инвестиционное финансирование, которого в постсоветских странах также нет, как нет и нормально работающих инвестиционных фондов.

Все перечисленные компоненты экономической системы – доступная фондовая биржа, страховой бизнес, венчурное финансирование, инвестиционные фонды – когда они присутствуют в экономической действительности, формируются мотивационные поля, которые задают совершенно иные мотивационные приоритеты. Например, становится бессмысленным мотивационный приоритет: урвать как можно больше денег в своей стране, чтобы уехать жить в Швейцарию. Чем здесь-то не Швейцария, если можно делать то же самое, но в своей стране? Обязательно ли превращать свою родную страну в свалку ядерных и бытовых отходов, с поспешно кое-как застроенными высотками городами, чтобы уехать и жить счастливо где-то в другом месте? Оказывается, что если экономическая система недостроена, если в ней недостаёт важных компонентов, этот мотив вечного эмигранта возникает и непрерывно присутствует. Как и многие другие мотивы. Например, чиновники в такой недостроенной экономической системе будут искать коррупционные схемы, потому что они тоже хотят уехать и жить достойно в другой стране, что же они, не люди? А если экономическая система достроена и в ней присутствуют все необходимые для развития компоненты, зачем уезжать? И зачем коррупционные схемы, если бизнесмены будут честно платить налоги, и их не нужно будет контролировать, устраивая проверки и создавая всё новые проверяющие инстанции? Зачем контролировать и проверять того, кто мотивирован быть честным и открытым, поскольку это ему выгодно? Количество чиновников окажется возможным существенно сократить, а оставшимся поднять заработные платы. Чиновники перестают быть паразитами на теле общества, а становятся важным компонентом системы управления. Это совершенно меняет уровень доверия к государству и автоматически приводит к улучшению качества государственного менеджмента. Таким образом, в достроенной экономической системе полностью изменяется роль государственных институтов и контролирующих органов: из угрожающих обществу паразитов и надсмотрщиков они превращаются в полезных субъектов новой системы.

Можно ли в достроенной экономической системе не заботиться об окружающей среде, не помогать бедным, допускать существование сирот и беспризорников? Нельзя, потому что социальная ответственность бизнеса тоже перестаёт быть пустым словосочетанием. Быть социально ответственным становится важной частью репутации, а репутация конвертируется в деньги. Конечно, всегда будут исключения. Но здесь речь идёт о том, что достроенная экономическая система создаёт совершенно иные мотивационные приоритеты участников экономики, совершенно другое мотивационное поле.

Почему банки в современных постсоветских странах практически не занимаются кредитованием под проект? Потому что они не знают истинное экономическое положение кредитополучателей. Потому что они не могут застраховать свои коммерческие риски. Потому что они верят только в залоги в форме недвижимости или автомобилей, и не могут принять в качестве залога ценные бумаги. Потому что банки не уверены, что смогут реализовать полученные залоги по выгодной цене. Потому что они не понимают, какие отрасли будут развиваться, и какие бизнес-проекты с высокой вероятностью могут принести прибыль. Почему банки не занимаются факторингом? Потому что они не хотят рисковать. Почему банки не занимаются инвестиционным кредитованием (за исключением кредитования строительства)?  Потому что они не знают, что ещё в этих странах можно назвать инвестиционным проектом.

Почему же банки в достроенной экономической системе ведут себя иначе? Потому что они могут страховать свои риски в страховых компаниях. Потому что они понимают реальное экономическое положение кредитополучателей. Потому что они могут брать в залог ценные бумаги в том числе и новых предприятий. Потому что население начинает в достроенной экономической системе быть экономически активным, и это увеличивает обороты банков. Достроенная экономическая система, таким образом, создаёт совершенно иные условия функционирования банковского сектора. Следствие этого является понижение кредитных ставок, ведь сейчас в величине этой ставки учтены все возможные и воображаемые риски банков, поэтому она так велика. А ещё один момент состоит в том, что только в полностью достроенной экономической системе начинается реальная конкуренция между банками.

Выводы

1.    В недостроенной экономической системе формируется искажающее поведение экономических агентов мотивационное поле.

2.    Достройка экономической системы необходимыми компонентами создаст условия для устойчивого социально-экономического развития общества.

3.    Экономическую систему желательно достроить, создав необходимые компоненты, в этом должна состоять стратегия развития общества и государства, все остальные стратегические ориентиры можно признать вторичными.

4.    Коррупция и олигархия в значительной степени являются следствием недоукомплектованности экономической системы необходимым множеством компонентов.

 

©Александр Шохов

Source of the image: https://www.amherst.edu/academiclife/departments/economics

 

Post Author: Александр Шохов

(c)Александр Шохов (c)Alexander Shokhov