Как победить гибридного агрессора

Схема гибридной войны. Источник http://www.greanvillepost.com/2016/04/02/hybrid-wars-the-law-of-hybrid-warfare-part-1/

Почему гибридные войны успешны

Основные принципы гибридной войны закладывались в течение всей военной истории человечества.

Первый принцип гибридной войны – это проведение спецопераций, часто весьма масштабных, с помощью подставных лиц, и официальная позиция непричастности к произошедшим событиям. Это принцип, которым руководствовались спецслужбы всех стран мира, чужими руками осуществляя террористические акты, захваты заложников, убийства, часто это происходило через тайное финансирование специально создаваемых или уже существующих религиозных, национальных, террористических, военизированных организаций. В гибридной войне эта практика работы спецслужб масштабируется до размеров войны в целом. Таким образом, вся война становится спецоперацией, в которой на самом деле происходит одно, а заявляется другое.

Второй принцип гибридной войны – это включение лживой пропагандистской машины. Ложь во время войны массово транслировалась всегда, и оказывала свое влияние на армию противника и на мирное население. Но сегодня эта ложь стала настолько вопиющей, что в море лжи стало невозможно увидеть крупицы правды. Сами понятия «правда» и «ложь» растворились в этом гигантском море пропагандистского бреда. Часто ссылаются на книгу лорда Артура Понсонби «Ложь во время войны» («FALSEHOOD IN WAR-TIME»), вышедшей в 1929 году, в которой сформулированы основные принципы военной пропаганды и приведены примеры использования фотографий одних событий, которые выдаются за изображение других. Сегодняшние технологии масс–медиа пошли намного дальше: они сами создают поражающие воображение омерзительные псевдофакты, не имеющие ничего общего с действительностью. Также массмедиа и современные политики не чуждаются простых инсценировок, за которые их участники получают гонорары. Митинг против чего–то или в защиту чего–то может продолжаться полчаса, в течение которых нанятые за небольшую сумму прохожие держат соответствующие плакаты. За эти полчаса делается множество видео и фотоконтента, который идет в сеть и в эфир.  Из–за этого все более популярна точка зрения о том, что сегодняшнее человечество живет в эпоху постфактов, когда нельзя верить ни одному сообщению о том, что нечто произошло на самом деле, что все новости делаются ради соответствующей «картинки», которая должна убедить наивных обывателей в том, что событие реально имело место в какой–то точке пространства–времени. Лживая пропагандистская машина создает эмоциональный фон, лишающий ориентиров, опоры, надежды и воли к сопротивлению.

Третий принцип гибридной войны состоит в расширении контекстуального поля военных действий. Теперь они ведутся не только на полях сражений и в штабах разведок воюющих сторон, но и в экономике, в дипломатии, в культуре, в киберпространстве, преобразуются в религиозные противостояния, в межэтнические столкновения, в конфликт придерживающихся различного образа жизни, — всё это может порождать массовые беспорядки, хаос, разрушение инфраструктуры и т.п.

Почему гибридная война успешна в современном мире? Главная причина в том, что никем (насколько известно автору) не сформулирована понятная и убедительная стратегия, с помощью которой можно победить гибридного агрессора. Иными словами, никто не знает, что делать, если на территории его страны начинается гибридная война. В такой ситуации, естественно, выигрывает только гибридный агрессор, то есть инициатор гибридной войны. Он добивается любых своих целей, и действующие институты (армия, полиция, народное ополчение) ничего не могут ему противопоставить, не могут прекратить гибридную войну, изобличить агрессора, эффективно использовать авторитет международных организаций (ООН, ОБСЕ и т.д.). Вторая причина успеха гибридных войн состоит в том, что для противостояния гибридному агрессору требуется высокий уровень организации и управленческой культуры, специальным образом подготовленные, осмысленные и скоординированные действия большого числа участников. На это, в силу достаточно низкой квалификации управленцев (обычно владеющих лишь примитивными стандартными технологиями для применения в стандартных ситуациях) сегодня способны немногие.

Однако, это вовсе не означает, что гибридному агрессору нельзя противостоять или что гибридную войну невозможно прекратить.

Стратегия победы

Есть три основных элемента стратегии, которая позволит победить гибридного агрессора. И хотя победа может быть достигнута достаточно быстро, не исключено, что каждый из трех элементов потребует значительного времени для подготовки победы и организаторского таланта со стороны тех, кто сопротивляется гибридной агрессии.

Три элемента, которые эффективны только в синергии (в соединении) друг с другом, это: разведка, спецоперации и голографическая информационная политика.

  1. Разведка. Необходимо получить в свое распоряжение все доступные технологии, которые позволяют с точностью до десяти метров устанавливать местонахождение лидеров, командиров, инструкторов, советников и агентов вражеских спецслужб гибридного агрессора. Сопротивляющиеся гибридной агрессии должны знать, где и кто находится, даже если количество персонажей, за которыми нужно осуществлять постоянную слежку, превышает 1000 персон. Назвем их целевыми фигурами. Информация о целевых фигурах должна непрерывно обновляться. Должны быть задействованы все способы электронной разведки: перехват телефонных переговоров, радиосвязи, дешифровка интернет–коммуникаций, отслеживание банковских транзакций и так далее, чтобы строить гипотезы о планах и намерениях этих персон. Но и этого недостаточно. По всем собранным данным должны мгновенно и в непрерывном режиме приниматься сотни решений. Причем решений продуманных и эффективных. Только в этом случае комплекс разведки будет работать, решая задачи на необходимом уровне скорости и сложности.
  2. Спецоперации. Победа в гибридной войне осуществляется не на полях массовых сражений, а точечно, с помощью спецопераций. Необходимо подготовить около сотни мобильных групп, хорошо тренированных, оснащенных, численностью до 15–ти человек, которые могут в любой момент оказаться в любой точке, выполнить боевую задачу и исчезнуть без следа. Подготовить полторы тысячи хорошо обученных и превосходно оснащенных бойцов существенно дешевле, чем содержать 20–ти или 50–ти тысячную армию. Оснастив эти мобильные группы вертолетами, вездеходами, современным оружием и средствами индивидуальной защиты, можно обеспечить непрерывное решение боевых задач одновременно в 20–ти или 30–ти точках. Оптимальный алгоритм их действия может быть таким. По результатам разведки в определенные точки направляются мобильные группы, получив боевую задачу: устранить, захватить в плен, завербовать и так далее. Целями являются те 1000 целевых фигур, за которыми постоянно следит разведка. Решения об отправке мобильных групп должны приниматься мгновенно, поскольку обстановка быстро меняется, и нет ситуации хуже, чем когда мобильная группа появляется в нужной точке с опозданием: там уже никого нет. Теперь посчитаем. Пусть каждый день осуществляется 20 спецопераций с участием 20–ти мобильных групп, а остальные группы отдыхают, лечатся, тренируются, обучаются, подводят итоги прошлых операций и извлекают уроки из них. Пусть из 20–ти ежедневных операций половина, то есть 10, успешны, то есть решается поставленная боевая задача: например, 3 цели устраняются, 5 захватываются в плен, 2 вербуются. Разведка начинает получать информацию от завербованных и захваченных в плен. На основании полученной информации корректируются планы 20–ти операций следующего дня. Начинает работать конвейер, который за 100 дней приведет к тому, что 1000 целевых фигур окажутся либо устранены, либо взяты в плен, либо завербованы. Конечно, гибридный агрессор будет создавать новые и новые целевые фигуры. Но разведка будет вычислять их. И каждая новая целевая фигура будет осознавать, что не сегодня, так завтра, не завтра, так через неделю очередь дойдет и до неё. И гибридная война закончится, выдохнется, поскольку агрессор окажется «обезглавлен». Это произойдет при соблюдении еще одного важного условия: сопротивляющиеся гибридной агрессии смогут преодолеть лавину пропагандистской лжи, которая извергается агрессором.
  3. Голографическая информационная политика основана на представлении о голографических фактах и голографической информации. Что это означает? Если некое событие произошло, оно должно быть освещено несколькими десятками (а лучше несколькими сотнями) непосредственных свидетелей этого события. Допустим, происходит некая спецоперация по захвату в плен ряда целевых фигур, присутствующих в одном месте и в одно время. Факт спецоперации должен быть заснят на мобильные телефоны всех свидетелей и выложен в сеть. Вплоть до того, что съемка с камер бойцов спецподразделений тоже может попасть в сеть. В сеть попадет спутниковая съемка события, съемка с десяти–двадцати дронов, съемка с окрестных зданий и сооружений, интервью с непосредственными участниками события, признания захваченных целевых фигур… Если все это становится достоянием общественности, факт становится голографическим, то есть практически ни у кого не возникнет сомнение в том, что событие действительно произошло, а не было простой инсценировкой. Речь идет только о том, чтобы подтвердить: событие действительно состоялось. То есть этому факту можно верить. Поскольку он был зафиксирован десятками или сотнями способов. Теперь СМИ страны, которая защищается от гибридной агрессии, должны отработать режим интерпретации совершившегося факта. И здесь чем более широким будет спектр оценок, тем лучше, поскольку это обеспечит максимальный интерес к случившемуся факту. Пусть журналисты говорят что это вредно или полезно, приближает к победе или отдаляет от неё, будет иметь одни последствия или другие, имело смысл или не имело смысла, – чем больше прямо противоположных интерпретаций и заявлений по признанному факту прозвучало, тем лучше. Важны не интерпретации: важно массовое признание того, что этот факт был. Необходимо учесть, что 10 удачных спецопераций в день дают 5–8 голографических фактов, каждый из которых порождает волну разнонаправленных обсуждений. Такая плотная информационная волна и называется «информационной голограммой». Пропагандистская ложь агрессора не сможет пробиться сквозь признание 5–8–ми ежедневных фактов, которые свидетельствуют о том, что страна побеждает гибридного агрессора, обезвреживая целевые фигуры, на которых и держится гибридная агрессия.

Изложенная стратегия победы в гибридной войне требует управленческих компетенций, выходящих далеко за пределы военной науки, поэтому, возможно, при её понимании и интерпретации у персон, принимающих решения, могут возникнуть определённые трудности. Однако, нет сомнений в том, что кто первый преодолеет внутренние ограничения, связанные с пониманием эффективности предложенной стратегии, тот получит больше шансов на победу в современной гибридной войне.

Александр Шохов ©

www.shokhov.com

shokhov@gmail.com

 

Прочтено (48) раз