Наше понимание социальной справедливости

Человек европейско-американской культуры существует в пространстве норм и правил, и эта законопослушность и педантичность делают европейцев и американцев технологически более сильными: ведь они могут соблюсти технологии и держат слово. Кроме того, это делает их жизнь предсказуемой и формирует гарантии, которые позволяют им чувствовать себя спокойно перед лицом болезней и старости.

Человек СНГ-шной ментальности не таков. Для него нормы и правила — не более, чем ограничивающие условия, в которых он живет и действует. Он привык к тому, что нормы и правила во-первых, противоречивы, во-вторых, создаются в чьих-то интересах, в-третьих, не являются обязательными к выполнению, если никто не видит, как они нарушаются. Человек СНГ-шной ментальности практически не способен соблюдать технологию, если он видит, как можно ее усовершенствовать. Это позволяет ему найти решение в тех случаях, для которых технология еще не разработана, быть гибким и изобретательным практически во всех видах деятельности. Не удивительно, что и к данному слову человек СНГ-шной ментальности часто относится творчески. Мало ли, что он обещал заплатить налоги, увы, возникли новые обстоятельства. Мало ли, что в договоре написаны какие-то обязательства, ведь все нюансы в договоре не опишешь. И такое отношение к договорам происходит не из нашей патологической нечестности. Нет, у нас все по-честному, только честность и честь у нас свои собственные.  Приведу пример нашего отношения к договорам и к четко сформулированным правилам и алгоритмам взаимодействия. Когда мы оставляем автомобиль на стоянке, оплачивая за сутки охраннику, мы не заключаем с ним никакого письменного договора и не оговариваем с ним устно, что произойдет в случае, если автомобиль будет поврежден или угнан со стоянки. Мы этого не делаем, поскольку подразумеваем, что охранник сделает все необходимое для сохранности нашего автомобиля. Но представим себе, что мы захотели обсудить условия договора с охранником. Ну, первое, что он, скорее всего, сделает, это предложит нам поговорить с его начальством, второе — предложит поискать другую автостоянку. Нашего человека оскорбляет сам факт оговаривания каких-то условий, наложения на него каких-то обязанностей. Причем его действия в случае каких-то нежелательных ситуаций почти всегда будут совершенно правильными, более того, он может даже совершить подвиг, защищая нашу собственность (автомобиль). Но только в том случае, если это не будет вменено в его обязанность. Эта странность нашей, СНГ-шной ментальности, состоящая в том, что любые оговоренные обязательства и долженствования сковывают и даже оскорбляют, и в то же время, когда случается какая-то беда или возникает проблема, наш человек готов совершить подвиг и даже рисковать своей жизнью, чтобы все снова стало хорошо. Надеюсь, вы чувствуете эту разницу? Когда мы договариваемся друг с другом, мы самим фактом договора обещаем друг другу, что сделаем все, что будет в наших силах. Но если мы начинаем заниматься буквоедством, желание сделать это тут же испаряется. Наше «Все будет хорошо!» — это не пустое обещание, это готовность сделать все необходимое, но не оговаривая этого заранее, потому что кто знает, как повернется ситуация и как сложатся обстоятельства.

Да, жизнь человека СНГ-шной ментальности непредсказуема, он формально, документально, не защищен от бед и проблем будущего, и лишь с тоской посматривает на заработные платы, на гарантированное пенсионное обеспечение и медицинские страховки европейцев и американцев.  Те же, в свою очередь, смотрят на СНГ-шных людей и не понимают, как можно так жить? Действительно, как?

***

Люди в каждой стране строят гармоничное общество, пытаясь приблизиться к идеалам социальной справедливости. Идеалы в каждом обществе различны. Путь к гармоничному и справедливому обществу также свой у каждой страны.  Если путь европейцев и американцев — это путь законопослушности, порядка и честности (хотя, разумеется, их реальная траектория далека от идеальной), то путь людей СНГ совершенно иной. Наше, СНГ-шное общество пытается делать вид, что оно живет по правилам западной демократии, европейского гуманизма и по закону. Но фактически, это не так. И эта ложь, осознание этой лжи разрушают личное достоинство людей СНГ.

С другой стороны, семена социальной справедливости в том виде, в каком она понимается нашим, СНГ-шным, обществом, существуют вокруг нас, в наших повседневных действиях. И именно они, эти семена и являются ответом на вопрос европейцев и американцев «Как мы можем так жить?».

1. Государство, которое обеспечивало бесплатное образование и медицину, больше не может это делать. Это факт, который мы приняли. Да, мы продолжаем делать вид, что образование и медицина финансируются государством, но фактически мы, общество, содержим медиков и учителей, мы финансируем больницы, детские сады и школы. Не работает в стране система медицинского страхования. Мы, общество, являемся этой системой. Мы покупаем больницам оборудование. Мы помогаем бедным, у которых нет денег на лекарства и операции. Это делаем мы. Это наш путь к социальной справедливости. Наш. Нет норм и правил, договоров и законов, которые регламентируют это. Более того, любая регламентация этих процессов убьет то самое чувство социальной справедливости, которое испытывают благотворители, когда делают это. Чувство, которое испытываем все мы. Таково наше зерно социальной справедливости.

2. Государство не может платить высокие зарплаты чиновникам. Мы платим им эти зарплаты. Мы даем деньги гаишникам, чтобы они могли прокормить свои семьи, мы даем деньги мелким государственным служащим за выполнение ими своих прямых служебных обязанностей. Да, есть чиновники, которые злоупотребляют этим. Есть откровенные хапуги и подлецы, которые шантажируют людей и занимаются вымогательством. Мы именно это называем коррупцией. Но мы не считаем коррупцией, когда мы даем деньги сами. Потому что тогда мы воспринимаем передачу этих денег как оплату услуги, оказанной нам человеком. Коррупционерами мы считаем только тех, кто вымогает у нас деньги, только тех, кто устанавливает, с нашей точки зрения, несправедливые тарифы на свои услуги, только тех, кто не служит нам, а заставляет нас быть своими слугами. Мы боремся с ними, и будем бороться. Но мы не считаем злодейкой медсестру, которой мы оставили десять гривен за выполнение официально бесплатной медицинской процедуры, мы не считаем злодеем гаишника, который взял у нас 100 гривен вместо того, чтобы мы платили штраф государству, более того, мы считаем этого гаишника нашим союзником, ведь мы вместе поимели бесчеловечную и тупую систему. Таково наше зерно социальной справедливости.

3. Члены партии власти отнимает наш бизнес, открывают на нас уголовные дела, чтобы мы были уступчивее? Мы считаем их действия несправедливыми. И мы боремся с этим. Может ли нас остановить тот факт, что эти люди прикрываются положениями действующего законодательства? Делает ли их действия законными то, что они правильно юридически оформлены? Будем ли мы считать справедливым законно оформленное решение суда, в результате которого кто-то бесплатно получает наш бизнес? Конечно, нет. И кто скажет, что мы должны смириться и признать законным то, что оформлено по закону, но не является справедливым? Мы-то понимаем, что законы не зря пишутся анонимными авторами. Если бы законы подписывались, мы, возможно, уважали бы их больше. Мы не хотим жить по анонимкам, которые кто-то посчитал законом. А завтра кто-то другой (тоже анонимный) изменит законы, и то, что еще вчера было законным, станет незаконным сегодня. Так что же это за закон такой, который так часто меняется? Что же это за закон, если, используя его, каждого из нас можно признать виновным в его нарушении? Мы не будем считаться с таким законом. Таково наше зерно социальной справедливости.

4. У нас постоянно крадут голоса на выборах, и делают вид, что это законно. Те, кто ворует наши голоса, даже не считают свою работу противозаконной. Это просто работа. Ведь они тоже не уважают законы и правила. Они такие же, как мы. Но когда они, нарушая закон (который нарушаем мы все), одновременно попирают еще и наше чувство социальной справедливости, мы протестуем и боремся. Но мы боремся не за закон. А за справедливость. И в этом наше существенное отличие от представителей европейской и американской социальной этики. Мы боремся, потому что считаем себя оскорбленными, и полагаем, что люди, попирающие наше право на справедливость, должны быть наказаны. Таково наше зерно социальной справедливости.

А теперь скажите, мы должны чувствовать себя более ущербными, чем европейцы или американцы с их законопослушностью и дисциплиной?!

У нас просто свой собственный исторический путь, кто бы что ни говорил об этом. Мы достойные люди и никому не дадим уничтожать наше достоинство.  Мы не должны испытывать чувство вины за то, что мы не можем и не хотим быть законопослушными и предсказуемыми, такими, как люди европейской и американской культуры. Потому что мы знаем, что, почему, зачем и как мы делаем, отдаем себе полный отчет в наших действиях. И нам надо просто перестать делать вид, что мы живем или стремимся жить как европейцы или американцы. Мы — другие. И в этом — наша сила. И, кстати, не только мы таковы. Европейцы и американцы — это меньшинство населения планеты. «Мы» — это более широкое понятие, чем жители стран СНГ. Мы живем по всему миру, в том числе в Европе и Америке. И наше представление о социальной справедливости более жизнеспособно и практично по сравнению со следованием составленным кем-то алгоритмам и процедурам, что характерно для европейцев и американцев.

Александр Шохов

www.shokhov.com

 

Прочтено (888) раз