Кризис институтов и путь к постинституциональному обществу

Общество для своего функционирования и развития создает институты: семейные, политические, экономические, государственные, образовательные, религиозные, развития и т.д.

Институт – это способ типового упорядочения и нормирования деятельности, направленной на удовлетворение потребностей членов общества.

Например, существует общественная потребность в рождении, воспитании и обучении детей: создается институт семьи, в обществе начинают функционировать институты воспитания, образования, институты развития способностей детей и т.д. Существует потребность в получении доходов каждым членом общества, для удовлетворения которой формируются институты, в рамках которых осуществляется, развивается и нормируется экономическая деятельность. Существует потребность в установлении общих правил игры, в регулировании всей системы общественных связей, для удовлетворения которой формируются государственные институты: президент, правительство, парламент, суды и т.д. Существует потребность в нарушении установленных правил, для удовлетворения которой возникает институт коррупции и другие преступные институты. Каждый институт разрабатывает, соблюдает и совершенствует определенный алгоритм (на ранних стадиях развития общества — ритуал), двигаясь по которому человек или группа людей могут удовлетворить имеющиеся у них потребности.

Развитая система институтов позволяет членам социума удовлетворять не только стандартные, но и нестандартные потребности за счет сложной системы сервиса. Для целей нашего исследования важно, что один и тот же человек может быть активным элементом одновременно в нескольких институтах: например, быть мужем, отцом, заместителем министра, коррупционером, коллекционером, охотником и членом религиозной общины. Благодаря этому переплетению социальных ролей, относящихся к разным институтам, на одном и том же человеке,  происходит взаимопроникновение институтов друг в друга, что создает весьма сложную конфигурацию современных общественных связей.  Эта сложность и становится главной причиной парадоксов современных общественных институтов.

1. Размывание информационных границ институтов. Информация и инновации распространяются в социуме по принципу волн, усиливающихся в каждой точке. [Алгоритм управления такими волнами  описан нами в публикации 2003 года]. В такой информационной среде сокрытие любой общественно важной информации становится практически невозможным: ведь рушится сам принцип изолированности и герметичности общественных институтов, лежащий в основе любой секретности. Так выглядит парадокс прозрачности институтов, который в предельном своем выражении уничтожает саму идею автономных общественных институтов и превращает их все в один мегаинститут.

2. Многие общественные институты начинают удовлетворять прямо противоположные потребности, чем те, что были задекларированы при их создании. К примеру, контролирующие институты зарабатывают коррупционную ренту, разрешая нарушение действующих правил и процедур. Институты образования фактически утратили цель своей деятельности, и не понимают, как можно готовить детей к будущей взрослой жизни, если повседневный мир меняется каждые несколько лет. Чему учить? Зачем учить? Кого воспитывать? На все эти вопросы у них нет ответа. В результате институты образования перестают заниматься образованием, и превращаются в магазины по торговле аттестатами и дипломами. Так выглядит парадокс имитации, когда созданные институты имитируют удовлетворение потребностей, ради которых их создали. Крайний вариант имитации — возникновение антиинститута. Тогда прокуратура становится местом для безнаказанной коррупции, отдел по борьбе с организованной преступностью начинает формировать организованную преступность и т.д.

3. Некоторые общественные институты оказываются неспособны исполнять возложенные на них обществом функции. С этим парадоксом часто сталкиваются политики, которые рвутся на выборные или назначаемые должности, а затем, оказавшись у власти и увидев всю сложность общественных связей, осознав весь масштаб проблем, они опускают руки, поскольку никто никогда не обучал их управлению сложными социальными системами. В какой-то степени современные государственные институты могут управлять функционированием общества, но они практически неспособны управлять его развитием. Так выглядит парадокс неуправляемости. При всем обилии общественных институтов, при всем обилии сгенерированных ими социальных норм, правил и процедур, общество развивается неуправляемо, в нем размывается, исчезает, становится иллюзией центр управления. Одна идея может охватить социум, распространиться как усиливающаяся волна, захватить умы, и породить последствия в экономике, в политике, в моде, — и эти волны оказываются неподконтрольны существующим институтам.

Итак, институты теряют автономию, сливаясь в один мегаинститут общества, в котором исчезает четко выраженный центр управления. Многие институты имитируют свои функции, не выполняя их на самом деле, и, тем не менее, продолжают существовать за счет встройки субъектов, населяющих эти институты, в другие институты, или за счет формирования антиинститутов (преследующих прямо противоположные цели).

Однако, если современные институты все в большей степени перестают быть организационной формой для удовлетворения потребностей членов общества, какое же общество идет на смену институциональному? Здесь перед нами открывается весьма впечатляющая перспектива.

Сейчас нам трудно представить себе общество, в котором каждый человек начинает выполнять функцию своеобразного института. Однако, работающего не на удовлетворение чьих-то потребностей, а на достижение своих собственных, личных. шкурных целей по тем правилам, которые он сочтет для себя возможными и эффективными, поскольку каждый человек становится источником норм, правил и догматов. Однако, именно так выглядит конечный вектор развития институционального общества. Судите сами: институт брака, к которому мы привыкли исчезает вместе с институтом традиционной семьи, институт религии все в большей степени перестает удовлетворять духовные потребности людей, институт образования совершенно лишен каких бы то ни было ориентиров в своей деятельности, государственные институты все в большей степени лишаются авторитета и влияния, все больше некомпетентных и неготовых к управлению сложными социальными системами людей оказывается во главе государственных институтов, законным может быть признано все, что угодно властьимущим… Описанная тенденция разрушения и кризиса институтов очевидна. Возможно, нам просто удобнее не замечать ее, поэтому мы стараемся не думать об этом.  Однако, мы последовательно движемся к социуму, в котором единственным институтом становимся мы сами. Важно, что  каждый из нас при этом становится институтом, как бы вывернутым наизнанку, поскольку только так, удовлетворяя свои потребности и достигая собственных личных целей, мы институциализируем самих себя в качестве социальных субъектов.

Чрезвычайно интересно, что наибольшую выживаемость демонстрируют именно те сегодняшние общественные институты, которые по своей системе ценностей близки к субъектно-эгоистической позиции. Это в первую очередь преступные сообщества, бизнес-компании и олигархические группировки. Они начинают действовать на социально-экономической и социально-политической поляне как коллективные субъекты, воспроизводящие в своей деятельности субъективно-эгоистические ценности и ориентиры каждого из нас, отдельно взятых субъектов, членов общества. Эти социальные институты более организованны, поэтому они притягивают к себе власть, влияние и ресурсы.

К чему это приведет? К тотальному разрушению гуманизма, этики и законности в том виде, в каком мы сегодня понимаем эти слова. Но это не является неизбежным и единственно возможным вектором развития. Скорее, это самый простой и примитивный вектор, реализующийся по той простой причине, что сегодняшние персоны, принимающие решения, крайне плохо подготовлены для решения управленческих задач в  постинституциональном обществе. До сих пор вся система менеджмента основывалась на том, что за счет формирования институтов уменьшается количество объектов управления, чтобы управленец мог охватить их «одним взглядом». А сегодня наблюдается обратная тенденция:  количество объектов управления начинает приближаться к количеству людей, поскольку люди перестают быть объединенными в институты.

Для нас очевидно, что постинституциональное общество может управляться только с помощью приницпиально новых социальных технологий, основанных на формировании идеологем, социальных мотивационных полей и использующих массовую коммуникацию, основанную на сетевых принципах распространения информации. Такие социальные технологии отчасти уже сформированы в социуме. Правда, сегодня они не являются достоянием правящих элит.

©Александр Шохов

www.shokhov.com

 

Прочтено (1178) раз